Антикоррупционное просвещение и воспитание в координатах традиционных российских духовно-нравственных ценностей: роль государства, образовательные механизмы и практика

Äàòà ïðèíÿòèÿ ðóêîïèñè â ïå÷àòü: 24.03.2026 ã. Введение Формирование в обществе антикоррупционного мировоззрения 1 и основанного на нем правомерного антикоррупционного поведения как поведенческой аксиомы – важная задача государственной антикоррупционной политики 2. Антикоррупционное просвещение и воспитание, как профилактические инструменты такой политики, призваны формировать граждан не только с образовательными, но и ценностными характеристиками, признаваемыми важными для государства на каждом этапе его исторического развития. Очевидно, что текущий внутри- и внешнеполитический контекст формирует активный запрос на ценностные характеристики неприятия коррупции, честности и неподкупности всего российского общества, в противовес идеологии воспитания граждан, преследующих 1 О. Н. Журавлева под «антикоррупционным мировоззрением» имеет в виду «систему антикоррупционных идей, взглядов, принципов, в которых отражается негативное отношение личности, социальных групп и всего общества к коррупционной деятельности». Журавлёва О.Н. Формирование антикоррупционного мировоззрения школьников на уроках истории и обществознания: 5-11 классы: методическое пособие. – М.: Вентана-Граф, 2010. – 144 с. По теме формирования антикоррупционного мировоззрения, см., например, Таева Н.Е. Формирование антикоррупционного мировоззрения учащихся: современное состояние проблемы и основные направления развития, Актуальные проблемы российского права. 2015. №2 (51) 2 Антикоррупционная политика в Российской Федерации представляет собой комплекс взаимосвязанных правовых, организационных и культурно-воспитательных мер. Федеральный закон от 25.12.2008 № 273-ФЗ «О противодействии коррупции» (Официальный интернет-портал правовой информации (pravo.gov.ru)) определяет противодействие коррупции как деятельность, включающую предупреждение коррупции, выявление и пресечение коррупционных правонарушений, а также минимизацию последствий таких правонарушений. Конструкция закона изначально предполагает наличие профилактической (просветительской) компоненты, рассчитанной на широкую социальную базу: без изменения установок и социальных ожиданий коррупционные практики воспроизводятся даже при усилении контроля и наказания. узко-личностные, в том числе корыстные, интересы.

Сегодня Россия находится в процессе переосмысления своей ценностно-цивилизационной модели. Десятилетие нулевых и начала 2010-х относят к периоду усиления индивидуалистической нормативно-ценностной системы, в то время как текущий период, хронологию которого отсчитывают с 2014 г., – время «пересборки» и консолидации российского общества, ценностной ревизии в условиях новых вызовов [1]. Важной составляющей такой ценностной «пересборки», по мнению авторов, могут стать более четко артикулируемые и целенаправленно продвигаемые государством антикоррупционные ценности. Это будет напрямую соотноситься с чаяниями россиян, относящими к разряду первостепенных задачу предотвращения разрастания коррупции в стране (согласно опросу 2024 г., 59% опрошенных) 3, а также задачами государства по обеспечению национальной безопасности и суверенитета.

Антикоррупционные ценности, продвигаемые посредством, в том числе антикоррупционного просвещения и воспитания могут играть более существенную роль как в целях более полного и правильного понимания и интерпретации обществом сути проводимой государством антикоррупционной политики, так и для укоренения в обществе, и особенно в молодежной среде, ценностей неприятия коррупции и приверженности общественному интересу 4. Учитывая, что в середине 2020 гг. российское общество подошло к началу очередного поколенческого цикла – в жизнь входит новое поколение россиян, родившихся в начале и середине 1990 гг. – дискуссия об антикоррупционных ценностях не должна ограничиваться лишь содержательным аспектом, но и предложить видение, каких людей, граждан с какими ценностными характеристиками необходимо России, чтобы в долгосрочной перспективе удерживать свои национальные ресурсы и богатства, поддерживать устойчивый вектор поступательного общественного и экономического развития, обеспечивать мировое лидерство в ХХI веке.[2] Таким образом, в сфере антикоррупционной политики перед государством стоит масштабная задача, не сводящаяся лишь к эффективному правоприменению, но и включающая формирование устойчивой культуры неприемлемости и нетерпимости к коррупции, систематического обращения граждан к законным процедурам в противовес неформальным практикам.

Соответственно, задача исследования состоит в том, чтобы: а) проанализировать понимание и интерпретацию антикоррупционной составляющей 3 Согласно опросу Фонда «Общественное мнение» от 28 мая 2024 г. по мнению 20% опрошенных, уровень коррупции в России снижался, 35% участников опроса считали, что он повышается, 21% полагали, что ничего не меняется, 43% респондентов верили в возможность победить коррупцию в России, в то время как 47% были убеждены в ее непреодолимости. 41% россиян думали, что в ближайшие годы удастся снизить уровень коррупции в России, столько же респондентов считали, что не удастся. Фонд «Общественное мнение». Коррупция в России (28.05.2024) // Официальный сайт ФОМ. URL: https://fom.ru/ Bezopasnost-i-pravo/15163 4 По теме формирования антикоррупционного мировоззрения, см., например, Таева Н.Е. Формирование антикоррупционного мировоззрения учащихся: современное состояние проблемы и основные направления развития, Актуальные проблемы российского права. 2015. №2 (51) 5 Ю. С. Алексеева под понятием «антикоррупционная культура» подразумевает «интегральное качество личности, которое определяет готовность и направленность на развитие потребности в приобретении специальных научных правовых знаний, постоянного совершенствования умений, навыков реализации неприятия коррупции». Алексеева Ю.С. Формирование антикоррупционной культуры у студентов // Современные проблемы науки и образования. – 2015. – № 1-1. – с. 933-939. ценностей в современном российском обществе на примере некоторых возрастных и профессиональных групп; б) очертить нормативную и ценностную архитектуру современного российского антикоррупционного просвещения и правового воспитания; в) зафиксировать текущие тенденции образовательных и воспитательных программ и роли в них государства; а также г) осветить ограничения и возможности на пути активизации просвещения и воспитания как инструментов формирования устойчивого антикоррупционного мировоззрения и антикоррупционной культуры 5, особенно в молодежной среде. Для этого в статье ис- пользуется перспектива социальных норм [3]как совокупности широко укорененных в обществе представлений о приемлемом и неприемлемом поведении. Под социальной нормой понимаются одобряемые обществом правила поведения в конкретных ситуациях, под ценностями – совокупность таких правил, выраженных абстрактными понятиями, такими, как честность, беспристрастность, ответственность, подотчетность и т.д. Важный шаг в использовании перспективы социальных норм состоит в отграничении их от индивидуальных установок, описывающих личные оценки конкретного поведения [3], и профессиональных норм как совокупности ценностей, принципов и правил профессиональных сообществ. Социальные нормы составляют фундамент как личных установок, так и профессиональной идентичности в разнообразных сферах жизнедеятельности социума, включая важные для России государственную гражданскую службу и службу в правоохранительных органах.

Содержание и восприятие ценностей в современной России: данные социологических исследований Функционирование любого общества связано с достижением консенсуса относительно того, что является ценным [4]. В социокультурном контексте под ценностями понимаются основные жизненные смыслы, которыми люди руководствуются в своей повседневной жизни, смыслы, которые в значительной степени определяют отношение людей к окружающей их действительности и детерминируют основные модели социального поведения [5] (выделено авторами). Ценностный стержень является основой стиля жизни человека, способствует определению путей достижения жизненных целей.[6] Ценности выступают в роли регуляторов межличностных отношений [7, С. 206], представляют своеобразную призму, через которую можно понять суть процессов, происходящих в той или иной социальной системе, по ним можно судить о характере развития общественных отношений, перспективах развития общества [8, С. 36, С. 58]. Общество, в котором достигнут консенсус относительно того, что является ценным, рассматривается как относительно стабильная система [8, С. 3]. Проблема ценностей и ценностных отношений становится наиболее актуальной в периоды ломки сложившихся общественных устоев, пересмотра ранее общепринятых взглядов на взаимоотношения личности, общества и государства [7]. Формирование качественно новых экономических условий в жизнедеятельности социума обусловливает кардинальные изменения жизненных ценностей и ориентиров, норм социального поведения, ментальности [4], чему мы во многом являемся свидетелями в последние годы. Ценностное состояние российского общества нулевых и середины 2010 гг. однозначно характеризуется исследователями как «ценностный анабиоз» [1], как «аномия», т.е. ценностная рассогласованность [9], существенное смешение понятий под влиянием многочисленных и разнонаправленных информационных потоков, выразившихся в изменчивости и дифференцированности представлений. После многочисленных потрясений и радикальных перемен 1990-ых гг. базовые ценности перестали представлять стройную систему, 6 Например, кандидаты в судьи проходят специальное обязательное обучение, в том числе по вопросам судейской этики, и сдают соответствующие квалификационные экзамены. органическое единство в массовом сознании россиян [5]. Материальные стимулы стали приоритетными практически для всех граждан [10]. Сходные заключения о том, что «ценности исчезли в принципе, кроме собственного интереса», представляют собой «чересполосицу» и «хаос», содержатся и в более специализированных исследованиях 2017 г. и 2019 гг., анализирующих актуальные ценности, этические нормы и политические компетенции российских публичных политиков, в том числе сотрудников местных и региональных администраций, депутатов органов местного самоуправления и региональных законодательных собраний, представителей военных и силовых структур и т.д. [11]. Показательно, что понятия «ценности», «этическая норма», «моральная добродетель», «качества», «компетенции» использовались в этих исследованиях взаимозаменяемо, что привело к размыванию соответствующих понятий, сравнению несравнимого. Более того, ценностные ориентиры и правовой статус таких категорий, как, например, кандидаты в депутаты, депутаты, муниципальные служащие, не разграничивались в том смысле, что требования, предъявляемые к кандидатам и уже вступившим в должность депутатам, государственным гражданским служащим рассматривались как равноценные, что не вполне несправедливо, так как только последние наделены фактическими полномочиями, ресурсами и ответственностью за принятие решений в общественном интересе. Также, пони- мание профессиональной этики кандидатов в депутаты, избранных депутатов, государственных гражданских служащих как «универсальной» или «общечеловеческой» во многом ошибочно, поскольку «общечело- веческое» уже встроено в любую профессиональную /организационную этику в каче- стве общего элемента (социальной нормы), а особенное может и должно формулировать- ся только членами соответствующих корпо- раций и коррелироваться с требованиями, предъявляемыми к соответствующим профессиям обществом и государством 6.

Таким образом, исследования подтверждают недостаточную проработанность как 48??п?ю???х1??нр?111W11???рн??1,1?н???1XVX1?? общих (социальные нормы), так и специальных (профессиональные нормы) составляющих правил должного поведения различных категорий публичных политиков, а также нередко конфликт «писанных» и «неписанных» норм, еще более усугубляющих ценностную дезориентацию [11]. Исследования также ставят вопрос, как должна трансформироваться система образования государственных и муниципальных служащих, выстроенная по западным лекалам МРР/МРА (т.е. магистр публичной политики/магистр публичной администрации).

Отрадно, что, начиная с 2018 г., в России наблюдается устойчивый тренд на ценностную мобилизацию и консолидацию общества в виде «взрывного» усиления установок на традиции и общественный интерес, однако, «локомотивами» такой трансформации выступают люди среднего и старшего возрастов.[1] Примечательно, что 2023–2024 гг. отмечены наибольшим дистанцированием молодежи от остального населения в плане ориентации на индивидуалистические установки (66% в 2021 г. и 60% в 2024 г. [1]). Молодежь чаще, чем представители других возрастных групп, продолжает выбирать нормы и ценности зарубежных стран. Значительная часть юношей и девушек руководствуются «этикой успеха» как единственно разумной жизненной целью, придерживаются принципа «мои моральные установки – это вопрос моего личного выбора и мое личное дело», отличаются гедонистической чувствительностью, придирчивым потребительством, мнение коллективов для них перестало быть важным фактором социального самоопределения.[1] Согласно исследованию 2019 г. даже среди студентов-правоведов отмечена «валюация» коррупции как позитивной ценности в силу восприятия ее как неизбежности, то есть по причине невозможности ее искоренения в силу традиции, и как средства быстрого и результативного разрешения проблем [10]. Моральное размежевание поколений пока углубляется, и это происходит за счет роста морального релятивизма молодежи и не может не затрагивать в настоящем и будущем отношения между личностью, обществом и государством 7.

Как показывают социологические 7 Среди молодежи доля моральных релятивистов, применительно к их возможным собственным жизненным практикам, достигает 58%, что вдвое больше соответствующего показателя среди респондентов старше 60 лет (29%). - «Стрела времени в массовом сознании россиян: оценки прошлого, суждения о настоящем, представления о будущем», Институт социологии ФНИСЦ РАН, под редакцией М.К. Горшкова, Москва, Издательство «Весь мир», 2024. исследования 2024 г., определяющую роль в сохранении межпоколенческой преемственности играют преимущественно семья и семейные традиции [1]. Это означает, что государственные институты – в частности, образовательные и воспитательные – пока не задействованы в должной мере в обеспечении ценностной преемственности и не препятствуют межпоколенческому ценностному разрыву. Это также значит, что любые воспитательно-просветительские меры могут быть эффективными только при их согласовании с микросредой обучающихся, то есть при сочетании образовательных программ, работы с родителями и публичной коммуникации государства с обществом. Нормативная архитектура антикоррупционного просвещения и правового воспитания Государственная политика противодействия коррупции институционализирована через систему стратегических и плановых документов. Указом Президента Российской Федерации от 13.04.2010 № 460 утверждены «Национальная стратегия противодействия коррупции» и «Национальный план противодействия коррупции на 2010–2011 годы» [12]. В дальнейшем президентские национальные планы обновлялись; Указ Президента РФ от 16.08.2021 № 478 утвердил «Национальный план противодействия коррупции на 2021–2024 гг.», содержащий профилактические меры, ориентированные на развитие антикоррупционных стандар- тов поведения и вовлечение общества в противодействие коррупции [13].

Параллельно сформирован

государственный контур развития правовой грамотности и правосознания. «Основы государственной политики Российской Федерации в сфере развития правовой грамотности и правосознания граждан», утверждённые Президентом РФ 28.04.2011 [14], закрепляют представ- ление о правовом просвещении как непрерывной деятельности, нацеленной на уважение к праву и формирование законопослушного поведения. Распоряжение Правительства РФ от 21.12.2018 № 2884-р [15] утвердило «Комплексный план мероприятий по повышению правовой грамотности и правосознания граждан на 2018–2020 гг.», что придало просвещению управленческую логику:

планирование, методическое обеспечение, информационное сопровождение, координацию субъектов. Применительно к антикоррупционной сфере эти документы важны тем, что зафиксировали обязанность государства не ограничиваться только реакцией на противоправное поведение, но и формировать устойчивую правовую культуру.

Специализация просветительских мер по адресатам выражена в принятии отдельных программ антикоррупционного просвещения. Распоряжением Правительства РФ от 29.01.2019 № 98-р [16] утверждена «Программа по антикоррупционному просвещению обучающихся на 2019 г.», ориентированная на учащихся и студентов. Для широкой аудитории (включая работников организаций и граждан) утверждена «Программа по антикоррупционному просвещению населения на 2021–2024 гг.» (распоряжение Минобрнауки России от 14.12.2021 № 475-р) [17]. Нормативное закрепление программной логики важно тем, что позволяет измерять охват, конструировать инструменты методической поддержки, управлять информационными кампа- ниями не эпизодически, а на горизонте нескольких лет. Антикоррупционное просвещение взаимосвязано с воспитанием. Федеральный закон от 29.12.2012 № 273-ФЗ «Об образовании в Российской Федерации» [18] определяет воспитание как деятельность по развитию личности и социализации обучающихся на основе духовно-нравственных ценностей и принятых в обществе правил и норм поведения. Поправки Федерального закона от 31.07.2020 № 304-ФЗ [19] закрепили необходимость рабочих программ воспитания и календарного планирования воспитательных мероприятий. Значимым является также регулирование просветительской деятельности:

Федеральный закон от 05.04.2021 № 85-ФЗ [20]внес изменения в законодательство об образовании в части просветительской деятельности. Для антикоррупционной повестки это важно, так как просвещение по вопросам законности и общественной морали нередко выходит за пределы собственно образовательных учреждений (лекции, конкурсы, общественные проекты), правовая же рамка позволяет выстраивать такие мероприятия в согласовании с государственными приоритетами и ответственными институтами. Духовно-нравственные ценности как основа антикоррупционного просвещения и воспитания В последние годы государственная антикоррупционная политика приобрела важный ценностный контур, оформленный несколькими актами о традиционных российских духовно-нравственных ценностях. Указ Президента РФ от 09.11.2022 № 809 утвердил «Основы государственной политики по сохранению и укреплению традиционных российских духовно-нравственных ценностей» [21]. Документ содержит перечень традицион- ных ценностей и задает механизм их продвижения через образование, культуру и информационную среду. С точки зрения антикоррупционной политики ценностный контур Указа № 809 имеет важное прикладное значение, поскольку коррупционное поведение по своей природе противоречит справедливости (искажает распределение благ и возможностей), подрывает доверие и взаимоуважение, разрушает идею служения и ответственности, девальвирует труд, формирует приоритет личной выгоды над общественным интересом. Ценности, значимые с точки зрения противодействия коррупции, включают, помимо справедливости, созидательный труд, гражданственность, служение Отечеству, ответственность, приоритет духовного над материальным, коллективизм и взаимопомощь, историческую память, преемственность поколений. Распоряжением Правительства РФ от 01.07.2024 № 1734-р [22] утвержден План мероприятий по реализации Основ государственной политики по сохранению и укреплению традиционных ценностей на 2024–2026 гг. Документ предполагает системное включение ценностной повестки в образовательные и просветительские инициативы и предоставляет возможность конструировать антикоррупционные программы не по логике «страха наказания», а позитивного выбора: уважения к закону, труду, человеку и гражданину, недопустимости злоупотребления властью ради личной выгоды.

Ценностный контур встроен в более широкую рамку стратегических документов. «Основы государственной культурной политики», утвержденные Указом Президента РФ от 24.12.2014 № 808 [23], трактуют культуру как основу консолидации и сохранения духовно-нравственных ориентиров общества. «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации», утвержденная Указом Президента РФ от 02.07.2021 № 400 [24], фиксирует значи- мость традиционных ценностей, граждан- ского единства и доверия к институтам как факторов устойчивости государства. Антикоррупционное просвещение в свете вышеуказанных документов предстает не узкой ведомственной задачей, а элементом укрепления национальной безопасности в гуманитарном измерении. Позитивные изменения последних лет:

институционализация, стандартизация и роль государства Нормативные и организационные решения последних лет демонстрируют тенденцию ухода от фрагментарных инициатив к стандартизированным моделям обучения и просвещения. Ключевым шагом в сфере государственной службы стала стандартизация дополнительного профессионального образования в области противодействия коррупции. Приказ Минтруда России от 31.05.2022 № 331н утвердил типовые дополнительные профессиональные программы (повышения квалификации) для государственных гражданских служащих и работников организаций. Типизация позволяет обеспечить сопоставимое качество антикоррупционного обучения в ведомствах и регионах, а также закрепляет практико-ориентированную структуру обучения. Типовые дополнительные профессиональные программы Минтруда России выступают базовой моделью для ведомственных программ повышения квалификации. Их принципиальная особенность — ориентация на поведенческие стандарты и управленческие процедуры: урегулирование конфликта интересов, соблюдение ограничений и запретов, декларирование доходов, антикоррупционная экспертиза, профилактика коррупционных рисков в закупках и иных процессах. Для просветительской политики это означает переход к формированию конкретных навыков: служащий должен уметь распознавать риск, корректно действовать в ситуации давления, использовать правовые механизмы предотвращения нарушений. Системность просвещения в сфере государственной службы поддерживается и коммуникацией: ведомства публикуют планы и отчеты, поддерживают специализированные разделы «Противодействие коррупции», обновляют разъяснения. Примером является опубликованный Минфином России отчет о выполнении в 2024 году мероприятий по предупреждению коррупции, где отмечается поддержание в актуальном состоянии профильного раздела и реализация профилактических мер [25]. Хотя такие отчеты адресованы прежде всего внутрен- ней аудитории, их публичность формирует стандарт открытости и создает ресурс для внешнего правового просвещения (граждане получают доступ к информации о правилах и мерах).

В сфере общего образования значимый эффект дали поправки 2020 года [26], закрепившие воспитательную работу как обязательный элемент образовательного процесса и создавшие устойчивую инфраструктуру для антикоррупционного воспитания: тема может быть встроена в цели воспитания, календарный план мероприятий, в работу классных руководителей и школьных психологов, в программы внеурочной деятельности. Также разработка методических материалов обеспечила педагогов инструментами, позволяющими формировать необходимые навыки и установки. Письмом Минобрнауки России от 03.08.2015 № 08-1189 в субъекты РФ направлены Методические рекомендации по воспитанию антикоррупционного мировоззрения у школьников и студентов [27]. Они ориентируют образовательные ор- ганизации на включение антикоррупционной тематики в учебные предметы и воспитательную работу. В 2022 году ФГБНУ «Институт стратегии развития образования РАО» подготовил учебно-методическое пособие «Методические рекомендации по антикоррупционному просвещению в образовательных организациях», содержащее нормативную базу, формы и методы работы, примеры заданий и рекомендации по оценке результативности [28]. В практическом плане акцент сделан на: (а) понимании роли права и процедур; (б) навыках распознавания коррупционных ситуаций (в том числе «бытовых»); (в) развитии гражданской ответственности и уважения к труду; (г) отказе от оправдания «обходных решений» как социально допустимых.

Воспитательный эффект усиливают проекты, вовлекающие молодежь в создание антикоррупционных смыслов.

Международный молодежный конкурс социальной антикоррупционной рекламы «Вместе против коррупции!»

предусматривает участие авторов 14–35 лет и ориентирован на создание социальной рекламы (плакаты и видеоролики), а результаты конкурса 2024 года опубликованы на официальной платформе [29]. Форум «Сознание права», организуемый с 2023 года АНО «Московская дирекция транспортного обслуживания» с молодежными советами организаций Московского транспорта, нацелен на формирования и развитие правовой антикоррупционной культуры молодежи. Такая практика иллюстрирует «мягкий» инструмент государства: через участие в конкурсах и форумах формируется навык публичной артикуляции антикоррупционной позиции и закрепляется социальная норма осуждения коррупции.

В сфере правового просвещения несовершеннолетних значимую роль играет институт бесплатной юридической помощи. Федеральный закон от 21.11.2011 № 324-ФЗ закрепляет механизмы предоставления такой помощи и определяет категории ее получателей [30]. На этой основе ежегодно проводятся мероприятия, приуроченные ко Всероссийскому дню правовой помощи детям (20 ноября) и направленные на правовое информирование и консультирование детей и родителей. В информационных материа- лах территориальных органов Минюста под- черкивается, что Всероссийский день правовой помощи детям включает бесплатные консультации, «горячие линии» и просветительские форматы по вопросам защиты прав несовершеннолетних и законных представителей [31]. Наличие подобных инструмен- тов и популяризирующих их мероприятий имеет значение и для антикоррупционной культуры: раннее обращение к законным способам защиты прав снижает вероятность обращения к «решению вопросов» через неформальные практики.

Практика отдельных образовательных организаций и регионов дополняет федеральные мероприятия локальными инструментами: уроки права, тематические классные часы, конкурсы и викторины, встречи с представителями юридических профессий, просмотр и обсуждение социальной рекламы, проектные задания. Методические рекомендации для образовательных организаций, разрабатываемые на региональном уровне, как правило, включают локальные алгоритмы профилактики и просвещения, перечни нормативных актов и формы взаимодействия со школьниками и родителями [32]. Для научного анализа эти материалы важны как индикатор «прораста- ния» антикоррупционной повестки на уровень конкретной школы и муниципалитета: формируются «якорные» форматы работы (внеурочные занятия, школьные кодексы этики, школьные недели права), создаются устойчивые сценарии взаимодействия с родителями и внешними партнерами.

Государство, таким образом, выступает ключевым субъектом антикоррупционного просвещения и правового воспитания по трем направлениям. Оно устанавливает обязательные правила и стандарты (законы, указы, типовые программы) и отвечает за их исполнение. Государство формирует институциональную инфраструктуру доверия — доступные и понятные процедуры, каналы обращений, механизмы бесплатной юридической помощи, систему профилактики конфликта интересов. Наконец, государство обладает возможностью задавать доминирующий ценностный нарратив через официальные документы о традиционных ценностях и через плановые мероприятия по их реализации. Проактивность политики просвещения означает, что государство не ограничивается реагированием на коррупционные правонарушения и публикацией статистики, а постоянное присутствует в публичной поле и разъясняет сформулированные правила понятным языком: почему важно соблюдать процедуры, почему «обходные решения» вредят всем, как действовать в 52??п?ю???х1??нр?111W11???рн??1,1?н???1XVX1?? типовой коррупционной ситуации, куда обращаться за помощью. На уровне школ это означает методически обеспеченную работу с ценностями и нормами, регулярные уроки и проекты, включение родителей. На уровне молодежи — поддержку социальных проектов и конкурсов.

На уровне государственной службы — стандартизированное обучение, регулярные разъяснения и доступные каналы профилактики. Практика публичной отчетности и поддержания профильных разделов на сайтах органов власти может рассматриваться как один из индикаторов проактивности.

Проблемные зоны реализации Несмотря на наличие вышеописанной нормативной и ценностной базы и разнообразие реализующих их инициатив, в настоящий момент ряд ограничений продолжают препятствовать полноценному задействованию антикоррупционного просвещения и правового воспитания для разрушения коррупционных и других «антиценностей», 8 которые могли сформироваться у определенной части молодежи под влиянием жизни в социуме, и воспрепятствовать формированию антикоррупционного мировоззрения, антикоррупционной культуры, в том числе среди молодежи.

Во-первых, идеологическая работа по формированию, широкому распространению и воспитанию собственно антикоррупционных ценностей честности и неподкупности ведется несколько однобоко. Для формирования правильных поведенческих моделей важно не только формировать знания об ограничениях и запретах, налагаемых, например, на государственных и муниципальных служащих, но и акцентировать более последовательно позитивные ориентиры и практики для того, чтобы честное, добросовестное поведение стало желаемым, одобряемым и выгодным, то есть приобрело все свойства полноценной социальной нормы. Очевидно, что такие понятия, как 8 М Каган считал, что «антиценность — это «нарушение законов, расцениваемое как преступность и караемое государством» и «низменное в противовес возвышенному», Философская теория ценностей. – СПб 1997. – с. 133, 183. 9 См. например, Распоряжение Правительства РФ от 29.01.2019 №98-р «Об утверждении программы по антикоррупционному просвещению обучающихся на 2019 г.», Распоряжение Министерства образования и науки РФ от 14 декабря 2021 г. №475-р «Об утверждении программы по антикоррупционному просвещению населения на 2021-2024 гг.». 10 См., например, Программу по антикоррупционному воспитанию обучающихся на 2017 г. муниципального бюджетного общеобразовательного учреждения «Лингвистическая гимназия № 27» г. Северодвинск - https://lingvogym27.ru/ anticorruption/documents-local/programma_antikorrup_vospit.pdf и т.п. честность, неподкупность, добросовестность не сводятся к простой противоположности коррупции и иным формам нарушений. Концепция добросовестности связана с заботой о моральных и общественных ценностях, добросовестность – это то, что последовательно и систематически культивируется, а не представляет собой просто набор условий, при которых коррупция не возникает [33]. По мнению авторов, учитывая ценностную «пересборку» последних лет и усиление значимости общественного интереса и ответственности, возникает благоприятный момент и контекст для выстраивания антикоррупционного просвещения именно на позитивных ценностях: общество в большей мере готово воспринимать антикоррупционную повестку как часть моральной и гражданской нормы, а не только как требование государства. Все подобные установки о допустимом и недопустимом поведении важно закладывать в молодом возрасте, когда формируются мировоззренческие ценностные ориентации, влияющие на всю последующую жизнь [34]. Это напрямую касается, среди прочего, будущих государственных и муниципальных служащих, работников правоохранительных органов. В этом смысле государственная политика традиционных ценностей представляет собой «фундамент легитимности» таких просветительских мер, так как переводит разговор о коррупции из плоскости частных выгод в плоскость общественного блага и справедливости. Такой подход требует большей дальнейшей консолидации. В-вторых, несмотря на принятие правительственных программ по антикоррупционному просвещению обучающихся 9, разработку программ антикоррупционного обучения на уровне субъектов федерации, отдельных учебных заведений 10, прорывного кумулятивного эффекта в сфере приобретенных антикоррупционных знаний и информированности учащихся, а главное формирования у них устойчивых антикоррупционных ценностей и поведенческих установок, пока не зафиксировано. Причины такой ситуации требуют отдельной глубокой оценки. На основе изученных материалов, можно предположить, что они вызваны продолжающейся разрозненностью и точечностью мер, отсутствием должной синхронизации между множеством нормативных и методологических инструментов, разработанных в разное время и в разном политическом контексте, а также, во многом, формализмом и «мероприятийностью», когда просвещение измеряется количеством проведенных событий, а не изменением знаний и установок.

Международные рекомендации по антикоррупционному образованию подчеркивают необходимость развивать у обучающихся навыки сопротивления давлению, понимание процедур и инструментов защиты прав, а также способность оценивать коррупцию как вред для общества и личного будущего [35]. Следовательно, эффективное просвещение и воспитание должны сочетать ценностный, правовой и навыковые компоненты, обеспечивая переход от знаний к устойчивым моделям поведения. Также хотя имеющиеся методические материалы ориентируют на диагностику результативности и предлагают оценочные инструменты, на практике отсутствует единый стандарт показателей, который позволял бы сравнивать эффективность программ между образовательными учреждениями и регионами. Это создает риск подмены целей средствами: вместо формирования устойчивых знаний и навыков реализуется «календарь событий». Все это указывает на острую потребность дальнейшего совершенствования модели антикоррупционного просвещения и правового воспитания, в которой государство более последовательно выступает не только носителем антикоррупционной ценностной повестки, но и системным координатором, обеспечивая согласованность идеологических, правовых, образовательных, коммуникационных, методических инструментов, а также регулярной оценки их практической имплементации, оценки эффективности с точки зрения приобретенных знаний и навыков.

В-третьих, разрыв между

образовательным контентом и реальным социальным опытом, риск морализаторства и декларативности, когда «правильные» слова не трансформируются в устойчивое поведение по причине того, что обучающийся не видит связи между ценностью и реальной жизнью, требуют пристального внимания. Отечественные ученые, изучающие феномены коррупции и антикоррупционного сознания личности, придерживаются общего мнения о том, что «безусловно, среда, в которой происходит социализация индивида, передача и усвоение необходимых норм и правил для успешного функционирования личности в обществе, оказывает первостепенное влияние на формирование системы ценностей личности, в том числе и её антикоррупционного сознания и поведения» [36]. Сегодня для нашей страны – на практике – все еще характерны широко пропагандируемые ценности так называемого «общества потребления»:

смысл жизни в таком обществе заключается в массовом потреблении материальных благ, а счастье для потребителя эквивалентно максимуму данных благ [37]. Индивид стремится адаптироваться именно к такому обществу, стать его успешным членом.

Одновременно, исследователи отмечают, что обществу потребления свойственен низкий уровень нравственной культуры его членов, приоритет материальных, а не духовных ценностей, и именно такой дисбаланс нравственной сферы характерен для так называемой «коррупциогенной личности», «ведущей смыслообразующей составляющей поведения» которой «является приобретение богатства как значимого дискриптора осмысленности жизни» [38]. С этой точки зрения, тенденции, заложенные Указом Президента РФ №809 и означающие целенаправленное переформатирование духовно-нравственных ориентиров общества, еще предстоит вопло- тить. Без изменения же установок и социаль- ных ожиданий коррупционные практики будут воспроизводиться даже при усилении контроля и наказания. Это видно на примере студентов-юристов, свидетельствую- щего о том, что даже юридическое образо- вание не гарантирует антикоррупционной установки, если ценностный и практико-ориентированный компонент не поддержан социальными ожиданиями и позитивными моделями поведения.

В этой связи также представляется важным доносить до общества и, особенно, до молодежи реальные достижения России в сфере противодействия коррупциипо сравнению с другими государствами.

Среди студенчества до сих пор широко распространены представления о меньшей подверженности коррупции так называемых «демократических государств», отсутствует осведомленность о формах и масштабах коррупции в этих государствах (например, о т.н. верхушечной коррупции, лоббизме, безнаказанности высших должностных лиц и т.д.), в студенческих работах продолжают использоваться претенциозные иностранные рейтинги, принимаются на веру, без должной критической оценки и анализа, иностранные публикации.

Инерция восприятия России своими гражданами, и особенно молодежью, как сильно коррумпированного, по сравнению с другими государства, еще предстоит переломить.

В-четвертых, устойчивость антикоррупционного просвещения и правового воспитания закономерно снижается в случае конфликта ценностных установок семьи с антикоррупционными нормами и прокламируемыми государством ценностями. Поскольку, как показывают социологические исследования, в настоящее время семья выступает главным каналом передачи ценностей и норм поведения, антикоррупционное просвещение в школе целесообразно дополнять родительскими консультациями, информационными материалами и обсуждением прозрачности школьных процедур. Несмотря на то, что вышеуказанные Методологические материалы по антикоррупционному просвещению рассматривают родителей как аудиторию, влияющую на устойчивость ценностных установок ребенка, более глубокая интеграция родителей и местных сообществ в процесс обучения в качестве субъектов представляется желательной, поскольку переводит тему коррупции из «чужой» (государственной) в «свою» (семейную, повседневную).

Наконец, дефицит педагогической подготовки и психологической чувствительности остаются значительными. Обсуждение коррупции требует от преподавателя навыков ведения дискуссий, работы с конфликтующими установками и сопротивлением. Без повышения квалификации педагогов и без методической поддержки возрастает риск морализаторства или, напротив, избегания темы. Современные пособия частично закрывают этот дефицит, предлагая методики и задания [28], однако они нуждаются в масштабировании через системы повышения квалификации и методические службы.

Кроме того, как показывают российские и международные события, любая антикоррупционная активность представляет собой фактор риска для стабильности общественной системы. Поэтому вопрос антикоррупционного образования – это вопрос нахождения правильного баланса и управления рисками. Риски активизации антикоррупционного образования и воспитания для государства в краткосрочной перспективе состоят в том, что может появиться большое количество людей, особенно молодых, предметно разбирающихся в вопросах коррупции, что не может не вызвать некоторого общественного напряжения. Также, назойливые и навязчивые обсуждения темы борьбы с коррупцией являются сложными и деликатными, поскольку фокусируются на негативных и нежелательных для государства практиках. Именно поэтому переключение акцентов на позитивные и одобряемые практики не только позволит избежать таких дисбалансов, но и задаст правильный ориентир и вектор общественному развитию и потенциально может привести к более весомым результатам. В долгосрочной перспективе, в стране может выкристаллизоваться тип людей, действующих в общественном интересе, по внутреннему убеждению в направлениях, простирающихся значительно шире непосредственной цели противодействия коррупции. Такая переакцентировка, естественно, нуждается в должном методическом сопровождении педагогов. Заключение Функционирование любого общества связано с достижением консенсуса относительно того, что является ценным. В социокультурном контексте под ценностями понимаются основные жизненные смыслы, которыми люди руководствуются в своей повседневной жизни, смыслы, которые детерминируют основные модели социального поведения. Ценностная «аномия» нулевых и 2010-ых гг. повлияла на всех россиян, привела к рассогласованности ценностных ориентиров на всех уровнях и во всех измерениях социума, вызвала значительный моральный релятивизм молодежи. Несмотря на то, что с 2018 г. наблюдается устойчивый тренд на ценностную мобилизацию и консолидацию общества, такая консолидация носит ограниченный характер и затрагивает, в основном людей среднего и пожилого возраста. Государственные институты – в том числе образовательные – пока не задействованы должным образом в обеспечении ценностной преемственности и не препятствуют ценностному разрыву между поколениями.

Используя перспективу социальных норм как совокупности широко укорененных в обществе представлений о приемлемом и неприемлемом поведении, исследование призывает к интеграции в новую ценностно-цивилизационной модель РФ, которая, очевидно, находится в процессе консолидации, четко артикулируемых и целенаправленно продвигаемых государством антикоррупционных ценностей. Это напрямую соотносится с чаяниями россиян, относящими к разряду первостепенных задачу предотвращения разрастания коррупции в стране. Образование, как один из инструментов государственной политики призван формировать граждан не только с образовательными, но и ценностными характеристиками и поведенческими навыками, признаваемыми важными для государства на каждом этапе его исторического развития. Очевидно, что текущий внешне- и внутриполитический контекст формирует активный запрос на ценностные характеристики неприятия коррупции, честности и неподкупности всего российского общества.

Сегодня антикоррупционное просвещение и воспитание в России имеет устойчивую нормативную основу:

федеральные законы, президентские стратегии и планы, основы правовой грамотности и правосознания, программные документы по просвещению, стандарты профессионального обучения, законодательные основания воспитательной работы в образовании. Позитивные изменения последних лет выражаются в институционализации воспитания, стандартизации образовательных программ, расширении методического обеспечения. Одновременно просвещение сталкивается с рисками формализма и разрыва между нормой и социальной установкой и практикой. Решение требует многоаспектной и проактивной политики государства, а также более значимой координирующей функции: регулярной оценки эффективности и практической результативности, методической подготовки педагогов, системной работы с семьей, поддержки молодежных проектов и постоянной публичной коммуникации о законных процедурах. Ценностный каркас традиционных российских духовно-нравственных ценностей, закрепленный Указом Президента РФ № 809 и планом его реализации, позволяет связать правовые запреты с позитивной мотивацией и сформировать устойчивую установку на честность, неподкупность, справедливость и служение общественному интересу. При таком подходе антикоррупционное просвещение сможет более успешно выполнять свои базовые профилактические задачи, обеспечивающие как устойчивость правопорядка, так и доверие к государственным институтам. Коррупция, как одна из разновидностей преступлений, – это движущаяся цель, которая требует постоянной адаптации на уровне тактики. Проведение же в России системной и многоуровневой работы по формированию и продвижению позитивных ценностей неприятия коррупции – настоятельная стратегическая потребность, диктуемая средне- и долгосрочными государственными задачами обеспечения поступательного социального и экономического развития, защиты национальной безопасности и суверенитета. Обучение молодежи честности и неподкупности имеет позитивный потенциал для формирования будущего путем формирования позитивных общественных норм. Антикоррупционные ценности и его производная – антикоррупционное мировоззрение, должны стать интегральной частью ценностного суверенитета, «пронизать» ценностную ткань общества, консолидируя россиян вокруг установок защиты государственного и частного сектора от проявлений коррупции, поддержания идеи государство-центричности, приоритета интересов общества над интересами личности [1]. От успешной реализации этой задачи зависит солидарность общества и его резистентность к внутренним и внешним вызовам.